Мне снился враг. Он рвался в дом, Давил на дверь корявым телом. А я трясущейся рукой Никак замками не владела. Когда ж смогла закрыть заслон, Бес начал с воплями ломиться, А дверь крошилась у петель И в сердце ужас птицей бился. Ни денег в доме, ни вещей, Лишь одинокая икона Светилась тихо в уголке Своей лампадкой закопченной. Мой вор богатства не хотел (В других домах мошны приюты), Он душу бедную мою Желал присвоить в ту минуту. Собрав в себе остатки сил, К иконе кинулась молиться. В глазах, от ужаса шальных, Друзей ушедших плыли лица. Мелькнули тени за окном И стая черных птиц на небе. «О, Пресвятая, защити, Накрой плащом своим бесценным. От страхов ночи огради И осенИ крестом денницы»,- Шептала и шептала я, А тихий свет с лампады лился... Смешавшись с первою звездой, Мой сон бежал в удел астральный. Лишь образ Матери смотрел Тепло, с улыбкою печальной. Вокруг сиял осенний день, Спокойный, тихий, долгожданный. Ушел злодей, не преступив Порог души моей желанной. С берез - под ноги желтый лист, Восход жемчужный душу греет. И в старой бочке под окном Вода с ледочком холодеет.
